• Курсы валют:
      USD 65.99
      EUR 74.90
18.04.2018

Ливенцовы - тульские инвесторы и кредиторы XVIII века

Мало кто знает, что кредитование чужого бизнеса сущестовало в Туле еще несколько веков назад. Этим в том числе занимались Ливенцовы. Свою деятельность династия начала с торговли, но вскоре бизнес развился настолько, что позволил Ливенцовым стать кредиторами и инвесторами. Именно об этой тульской династии предпринимателей и пойдет речь в очередном материале нашего проекта "Тула предпринимательская ".

ИВАН И ДВА ВАСИЛИЯ ЛИВЕНЦОВЫ

Свое состояние Артемий Петрович Ливенцов нажил торговлей, но не пренебрегал и мелким кредитованием жителей Тулы и соседних городов. Капиталы, нажитые отцом, существенно увеличили сыновья - Иван и два Василия, которых именовали, как было принято, «большой» и «меньшой». Братьям Ливенцовым в 1765 году в Туле принадлежало не менее 24 лавок и три харчевни. Со временем капитал умножался - Ливенцовы вели обширную внешнюю торговлю на западном (через Петербург и Ригу) и восточном (Астрахань, Кяхта) направлениях.

 


 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО


Ливенцовы (Ливенцевы) – группа родственных предпринимательских семей XVII–XVIII вв., входивших в состав тульского посада.

Только в приходе Крестовоздвиженской церкви Тулы в 1762–1763 гг. находилось 11 дворов, принадлежавших Ливенцовым.

Традиционно занимаясь торговлей, на определенном этапе развития своего бизнеса представители линии рода, идущей от Артемия Ливенцова, часть капиталов вложили в промышленное предпринимательство.

Его сыновья Иван (род. около 1697), Василий большой (род. около 1704 г.) и Василий меньшой (род. около 1715) существенно увеличили капитал отца.

Принадлежа к тульскому посаду, Ливенцовы неоднократно оказывались в системе его самоуправления на разных избираемых должностях. Василий большой в 1740 г. был бургомистром, в 1745 г. – выборным у соляной продажи, в 1764 г. – президентом в Тульском провинциальном магистрате.

Его сын Иван во время «заразительной болезни» 1770 г. был в службе частным смотрителем, с 1778 по 1781 г. – заседателем в губернском магистрате, в 1781 и 1792 гг. – градским головой.


 

В «Летописи тульского предпринимательства» Игорь Юркин так характеризует предпринимательскую деятельность старших братьев Ливенцовых: «В 1764 г. оборотный капитал Ивана равнялся 40 тыс. рублей, Василия большого – 37 тыс. Свои товары они доставляли в Петербург, Астрахань, Кяхту, при этом у Василия кяхтинская доля достигала двух третей. Годовой оборот младшего брата был еще больше – 47 тыс. В Петербурге он на 6 тыс. руб. в год продавал мед и воск, в Риге – на 17 медь, железо разных сортов и сталь, в Кяхту на 24 тыс. юфть, сукно, меха. Василий большой в 1792 г. сообщал про “торговой гуртовой промысел”, который он производит в российских городах».

Торгово-предпринимательской деятельностью занимался и Василий меньшой Ливенцов. Не прекращал он ее даже в период своего участия в компании по эксплуатации металлургического завода.

! В 1772-1775 годы Василий Ливенцов ежегодно доставлял через Петербургский порт заграничных товаров на сумму от 1,2 до 20,7 тысяч рублей.

 

Тульский компаньон верхотурского заводчика

Приобщению к промышленному предпринимательству младшего Василия Ливенцова способствовал его брак с «заводчиковой дочерью» Анной Максимовной. Не рискуя начинать металлургическое производство с нуля, поскольку не был знаком с металлургическим производством, Василий меньшой в 1759 году вошел в компанию к верхотурскому заводовладельцу Максиму Походяшину.

Походяшин предоставлял для строительства нового завода оформленное на него заводское место на речке Павде в 94 верстах от Верхотурья. Ливенцов по контракту должен был оформлять разрешение на строительство и финансировать строительные работы. Половину расходов Походяшин обещал компенсировать компаньону после пуска завода. Строительство Николае-Павдинского завода началось в 1761 году.

Собственных средств тульского предпринимателя для такого грандиозного проекта было недостаточно, но заем от казны, полученный стараниями Ливенцова, позволил реализовать проект. Завод был пущен 22 мая 1763 года.

В процессе строительства отношения между компаньонами испортились. Ливенцов жаловался, что Походяшин не проявляет никакой заинтересованности в строительстве. После пуска завода Походяшин был недоволен работниками, которых Ливенцов присылал на завод. Но разногласия удалось преодолеть, и отношения нормализовались до того времени, пока не вступили в силу условия договора между компаньонами.

Игорь Юркин пишет: «На момент пуска завод перерабатывал железную руду, плавка меди на нем еще не велась. Из-за нехватки воды значительную часть времени простаивал. В 1764 г. произвел 14 тыс. пудов чугуна, но в дальнейшем производство выросло (в 1772 – 33,8 тыс. пудов). В 1766 г. завод имел домну, три действующих и один запасной молоты и две медеплавильные печи. Плавка меди велась с перерывами. С заводом были связаны более 40 железных и медных рудников, в том числе довольно отдаленных (до 45 верст). Поскольку у владельцев не имелось крепостных людей, также не было крестьян, приписанных к их заводу государством, завод обслуживался исключительно вольнонаемным трудом. В начале 1770-х гг. на нем трудились ок. 130 человек».

 

Тяжбы в финале выгодного партнерства

В 1777 году Походяшин, согласно договору, вступал в единоличное владение заводом, вернув Ливенцову 40 тыс. рублей векселями, которые обещал погасить в течение трех лет. Жалуясь на отказ бывшего компаньона в соблюдении устного соглашения, Ливенцов отказывался оформить документы на единоличное владение заводом Походяшиным. Конфликт вяло тянулся, а в 1781 году бывший компаньон умер. Спустя десять лет Василию Ливенцову пришлось бороться за свои капиталы уже с наследниками, решившими продать все заводы Походяшина. В 1797 году в дополнение к 40 тыс. рублей Ливенцов получил от наследников еще 150 пудов меди, и давно произошедший распад компании был наконец-то оформлен документально.

Доношение купца Максима Походяшина в канцелярию Главного заводов правления о найденных на севере Верхотурского уезда залежей медных и железных руд. 1757 г. ГАСО. Оп. 12. Д. 3125. Л. 23-24.

 

Конфликты с Походяшиным были, очевидно, несправедливы по отношению к Ливенцову. И. Юркин считает: «Капиталы Ливенцова явились важным условием, позволившим Походяшину форсировать развитие своего бизнеса, направленного на металлургическое освоение рудных богатств Северного Урала. Сумев с привлечением Ливенцова профинансировать строительство завода, он мобилизовал средства для расширения промышленного хозяйства – в 1769 г. купил передельный Нювчинский завод. Сумма, заплаченная за него, была почти в два раза меньше той, которую позже получил за свою долю в заводе Ливенцов. Очевидно, что без участия в компании тульского купца свой третий завод Походяшин купить бы не смог. Со временем Походяшин превратился в “одного из богатейших людей страны конца XVIII в.” (Н.И. Павленко). Не приходится сомневаться, что движение к вершинам существенно замедлилось бы, если бы не 17-летнее сотрудничество с тульским купцом Василием меньшим Артемьевичем Ливенцовым».

В Туле дворы всех трех братьев Лиценцовых находились рядом, в приходе Крестовоздвиженской церкви. До наших дней сохранился принадлежавший Ливенцовым двухэтажный кирпичный дом и выходящие в переулок въездные ворота, свидетельствующие о былой роскоши усадьбы, несмотря на свою ветхость.


Юркин И. Н. Ливенцовы // Летопись тульского предпринимательства. Тула. 2016. С. 62-64.


© Материал подготовлен при информационном содействии Центра поддержки предпринимательства Тульской области.

 

Ломовские ворота. Фото нач. XX в.

 

Ворота в стиле русского барокко

Когда-то улица, на которую выходили парадные въездные ворота усадьбы Лицвенцовых, носила имя этих богатых домовладельцев. Владельцы усадьбы сменились, изменилось и название улицы - Ливенцовская (или Ливенцевская) стала Ломовской, так же стали называться и ворота. В роскошном для XVIII века особняке, построенном Ливенцовыми, новые хозяева открыли самоварную фабрику и почти столетие успешно преумножали свои капиталы. Следующим владельцем усадьбы на рубеже XIX и XX столетий стал купец-рыбопромышленник Игнат Платонов. Ему старый дом оказался не нужен – новый особняк, выстроенный Платоновым, не только скрыл фасад дворца Ливенцовых, но и совсем закрыл проход к нему со стороны Крестовоздвиженской улицы. Бывшая усадьба Ливенцовых к началу XX века оказались заброшенной, а ворота имели вид почти такой же удручающий, что и сейчас.

О неприглядном состоянии дома свидетельствует заметка, опубликованная в 1913 году в журнале «Старые годы». Автор Г. Лукомский, сосредоточившись на красоте ветхих, но сохранивших следы былой роскоши воротах, совсем не заметил некогда не менее роскошный особняк: «Был ли замысел владельца не осуществлен до конца, и начат с постройки именно ворот, или полюбивший зодчество хозяин просто хотел, воспользовавшись проездом бывавшего в Туле Растрелли, получить хоть какую-то постройку по его проекту – неизвестно».

Ломовские ворота в наши дни. Находятся в Денисовском переулке - за Центральным родильным домом Тулы.

 

Въездные ворота усадьбы Ливенцовых (или Ломовские ворота) – еще одна постройка в Туле, авторство которой приписывали Франческо Бартоломео Растрелли. Но так же, как и к усадьбе Лугининых Растрелли не имел отношение. Так и Ломовские ворота – это провинциальное следование архитектурным формам русского барокко, автором которого был Франческо Растрелли.

 

В. Ф. Гильберт «Ломовские ворота усадьбы Ливенцовых в Туле» (1934 г.).

 

Великолепие усадьбы Ливенцовых попытался реконструировать художник В. Ф. Гильберт. Усадебный ансамбль, представленный на его картине,  выглядит, вполне возможно, именно так, как его задумали и построили богатые тульские предприниматели Ливенцовы.