• Курсы валют:
      USD 58.84
      EUR 69.30
16.12.2015

Малыша, пострадавшего в тульском ЦРД, требуют отобрать у одной приемной мамы и отдать другой

Действительно ли Матвей попал в руки "врагов народа" и его судьбу сможет решить только Путин. "Комсомольская правда" решила разобраться в ситуации.

Эта шокирующая история случилась около года назад. В тульском роддоме врачи по халатности едва не сожгли заживо новорожденного младенца. Маленький Матвей проходил лечебную процедуру - его положили под лампу для фототерапии. Сверх на лампу вопреки элементарным правилам безопасности зачем-то накинули пеленку. Когда начался пожар никого из медперсонала в боксе не было. По данным следствия огонь пожирал Матвея 12 минут, пока на истошный детский крик не прибежала медсестра. Матвей получил ожоги 70 процентов тела и внутренних органов. Лицо его полностью сгорело. С такими травмами не выживают, но врачам ожогового отделения удалось совершить чудо.

Но несчастья Матвея на этом не закончились. 19-летняя мама мальчика отказалась от него. Тогда искалеченного ребенка решила взять Наталья Сарганова. Это легендарная личность в Туле, она вырастила 2-х своих и 35 приемных детей. Наталью Сарганову за материнский подвиг награждал государственными наградами президент Путин. Была Сарганова и победителем конкурса «Родительский рекорд», в организации которого принимала участие «Комсомолка». Затем помочь Матвею решила другая мама - москвичка Наталья Тупякова. У нее не такой большой опыт в воспитании приемных детей (она поднимает троих), но Наталью поддержал благотворительный фонд актрисы Ольги Будиной, вокруг которого объединились деятели искусства.

Однако органы опеки Тулы отдали ребенка не Саргановой. И не Тупяковой. Право усыновить Матвея (в случае с Саргановой и Тупяковой речь об усыновлении не шла) получили родители из Москвы, их фамилия, как принято в таких ситуациях, не называется.

В ответ на это решение сторонники Будиной подняли в соцсетях настоящую волну народного гнева. Органы опеки решили погубить Матвея! - убеждены они. Досталось и Наталье Саргановой, которую записали в «неправильные» мамы. Якобы ребенка ей навязали тульские власти, а она сама не хочет и не может «дать малышу настоящей материнской заботы».

В выходные в соцсетях появилось видеообращение к президенту Путину актрисы и телеведущей Алены Хмельницкой. От имени неравнодушных людей Алена просила главу государства лично вмешаться в процесс усыновления.

Вскоре появилось заявление уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Павла Астахова. Детский омбудсмен обратился в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет с просьбой разобраться и привлечь к ответственности виновных. Если, конечно, обнаружится, что права ребенка и кандидатов в приемные родители действительно нарушаются.

В сети, тем временем, организовался новый флеш-моб. Пользователи уговаривают журналистов, которые аккредитованы на традиционную итоговую пресс-конференцию президента России, задать Путину «один по настоящему важный вопрос... То есть заставить тульских чиновников отдать Матвея не в формальную приемную семью, а женщине - Наталье Тупяковой».

Праведный гнев, как мы знаем, штука увлекательная. И страшная. Особенно тем, что зачастую благородная ярость обрушивается на тех, кто совершенно этого не заслуживает. Но выясняется это обычно уже задним числом. Мы решили разобраться в этом деле. Действительно ли Матвей попал в руки врагов народа? И для начала поговорили с Натальей Саргановой, которая одна из немногих знает ситуацию изнутри.

«УСЫНОВИТЬ МАТВЕЯ ЗАХОТЕЛА ТОЛЬКО ОДНА СЕМЬЯ»

- Наталья Васильевна, почему Матвея не отдали ни вам, ни Наталье Тупяковой?

- Там ситуация очень простая. Матвея хотели забрать три мамы. У каждой из нас разные виды устройства детей. Я подавала документы на приемную семью, когда еще никаких кандидатов не было. Наталья Тупякова хотела оформить опекунство, она была второй в очереди. Но по нашему законодательству приоритет отдается такой форме, как усыновление, потому что у ребенка появляется совершенно другой статус. Он будет обладать такими же правами, как и кровный ребенок. Поэтому когда появились люди, готовые усыновить Матвея, мальчика совершенно логично отдали им. Я за ребенка не боролась, войну никому не объявляла. Для меня главное, чтобы малышу было лучше.

- Писали, что вы воспитываете три десятка детей и за Матвеем в этой ситуации некогда было бы доглядывать.

- Я о себе много интересного прочитала в последнее время. Да, у меня 37 взрослых детей. И внуки есть. Уже не я им, а они мне помогают. Конечно, я с ними советовалась и они меня поддержали в решении взять Матвея. На самом деле сейчас у меня под опекой двое несовершеннолетних - 15 и 14 лет. А у Натальи трое маленьких детей, двое из них инвалиды. Кому из нас было бы сложнее доглядывать не берусь судить.

- Но Ольга Будина говорит, что они бы через благотворительный фонд помогали Наталье Тупяковой...

- Я знаю, разговаривала и с Будиной, и с Синяевой. Они настаивают, чтобы Наталья взяла этого ребенка. Готовы ей помогать. Но тоже политика у них странная. Спрашиваю: а если с Саргановой ребенок останется - будете помогать? Нет, не будем! Но ребенок-то тот же самый (смеется - авт.)

МАЛЬЧИКУ СДЕЛАЮТ НОВЫЙ НОС

- На вашей памяти было когда-нибудь, чтобы за сложного, искалеченного ребенка развернулась такая нешуточная борьба?

- Честно говоря, впервые такое вижу. Мне трудно понять. Особенно после того, как выяснилось, что Наталье предлагали 11-летнюю девочку, тоже обожженую. Ее из детдома привезли, у нее ладошек нет, но она как-то исхитрилась: научилась вышивать, поет в музыкальной школе. То есть у этого ребенка со здоровьем все гораздо лучше, но Наталья отказалась ее взять. Мои дети взрослые говорят: мама, раз уж так получилось давай мы ее себе заберем...

- Когда вы последний раз Матвея видели?

- Неделю назад. Я же с ним лежала в Москве два последних месяца. Ухаживала за ним в больнице, мне его очень жалко, я к нему очень привыкла... Но не во мне дело.

- А писали, что Матвей там один и никого рядом нет.

- Я не знаю зачем люди это пишут. Они, конечно, творческие личности, привыкли из всего делать шоу. Поймите, мы же не в безвоздушном пространстве живем. Есть же врачи, медсестры, куча народу в больнице, которые видели и знают как Матвея выхаживают. С ним же нужно постоянно заниматься. Кормление - специальное, он кушает только с ложечки. Сейчас, как взрослый, несколько ложек кушает сидя. Только закончили - нужно делать гимнастику, потом упражнения на мяче. Затем он обязательно должен отдохнуть, поспать. Потом специальные движения на руках у взрослого, чтобы он начинал чувствовать свое тело...

- Что врачи говорят: можно будет Матвею восстановить лицо?

- Дело постепенно идет на поправку. У него шовчики уже разглаживаются, лобик стал ровненький, хороший. Планируется носик сделать. Пока это протез будет, но в перспективе сделают настоящий. Намечен план реабилитации и дальнейшего хирургического лечения: собираются делать операции на левой ручке и на ножке.

- Сможет ли чисто физически Матвей стать обычным мальчишкой?

- У меня был похожий случай: мальчик-инвалид с ожогами 50 процентов тела. Левая сторона лица сожжена, к сожалению, один глаз врачам так и не удалось сохранить, его заменили протезом. Сейчас он уже взрослый мужчина, окончил техникум, женился, электриком работает... Думаю, у Матвея будет все хорошо, потому что наука идет вперед и сейчас существуют методы лечения, которые тогда были недоступны. К Матвею врачи очень хорошо относятся, потому что к этому ребенку невозможно относиться как-то иначе. Понимая весь ужас, который он пережил.

- Сейчас Матвея выписывают из ожогового центра и куда он отправляется?

- Домой в новую семью. Слава Богу, что такая семья нашлась.

- Вы с усыновителями знакомы?

- Нет. У нас существует тайна усыновления. Ревности не испытываю, хотя пять с половиной месяцев сама была кандидатом в приемные родители Матвея. Все время находилась рядом: либо были вместе в больнице, либо навещала. Почему я должна не доверять решению опеки и суда? Я знаю, что Матвея усыновила полная семья, там есть и мама и папа. А для мальчишечки это очень много значит, когда папа рядом. Разве можно это не учитывать? Знаю, что там с жильем все в порядке и финансово семья обеспечена. Наталья все же живет на съемной квартире. Это, конечно не предлог, чтобы не давать ребенка. Но кто знает, что решит через какое-то время хозяин жилья.

«ЗАЧЕМ ТРАВИТЬ НОВЫХ РОДИТЕЛЕЙ?»

- То что к выбору усыновителей подключились деятели искусств, появилось видеообращение к президенту, а детский омбудсмен Павел Астахов подключил прокуратуру и следственный комитет - это помогает решить проблему мальчика или, наоборот, запутывает дело?

- Вся эта шумиха только вредит ребенку. Это же не реалити-шоу. Сейчас все взрослые, кто находится рядом с Матвеем - все на нервах. Была в больнице, врачи говорят: это невозможно - работать не дают! А зачем усыновителей травить начали? Они в чем виноваты? И есть вещь, которая лично меня сильно коробит: зачем они эти страшные фотографии Матвея распространяют в сети? Я не думаю, что ребенок, когда повзрослеет, скажет «спасибо», что его изуродованное личико демонстрировали везде, где могли.

- Теперь для вас эта история позади.

- Да, но мне немножечко больно и обидно из-за того, что обо мне понапридумывали. Прочитала: «Разве можно Саргановой детей давать, если у нее девочки 13-летние на дому рожают!» Хотя дело было так: мне из роддома позвонили, говорят: «Девочке 14-летней с ребенком некуда идти. Она из деревни, где нет воды и печка по черному топится. А мать пьющая...» Я ее к себе забрала. Девочку теперь по всему интернету полоскают. А как у нее ребенок появился? Над ней надругались, она трагедию перенесла, но от ребенка не отказалась. Она читает эти вещи - у нее слезы в глазах стоят. И мне в глаза ей стыдно смотреть. Почему люди такие озлобленные?

P.S. На днях в Туле начался суд над врачами, по вине которых был искалечен Матвей. «Комсомолка» будет внимательно следить за развитием событий.

Источник: "Комсомольская правда"

Автор: Ярослав Коробатов