• Курсы валют:
      USD 64.49
      EUR 71.96
30.04.2019

Татьяна Богатырёва: с другой стороны литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

24 апреля подошёл к концу цикл встреч Татьяны Богатырёвой “С другой стороны”. Татьяна Борисовна — литературовед, кандидат наук, доцент кафедры журналистики ТулГУ, в университете читает курсы по теории и истории литературы. “С другой стороны”— это курс лекций в Барабане о странных сюжетах и персонажах в русской литературе. Накануне последней, десятой, встречи "Центр71" пообщался с лектором.

- Вам понравились результаты прошлого цикла лекций “Доблесть весёлости”?

- Я в восторге! Мне понравились результаты. Получилось хорошо, потому что было много людей. Были новые лица, но также приходили люди, прослушавшие предыдущий курс лекций: значит, им тоже было интересно. Многие спрашивали: студенты, бывшие студенты и люди, не имеющие никакого отношения к филологии, литературе, будет ли что-то ещё? Это значит, что людям интересно. Я довольна результатом. Знаю, где были неудачные фрагменты лекций, а это тоже полезно.

- Когда вы решили связать свою жизнь с литературой?

- В 11-ом классе. Очевидно, что я всегда любила читать. В школе у меня был очень хороший филологический класс с совершенно потрясающей учительницей литературы. У меня было много хороших учителей литературы, но таких как Костюрина Надежда Сергеевна я больше не видела. Она учила нас писать сочинения так: мы разделяли тетрадку на две части, на одной странице писали сочинение и сдавали ей, на второй половине страницы она делала замечания и коррективы. Мы переписывали их, опять поделив страницу на две, и так два или три раза. Это адский, каторжный труд, я это понимаю сейчас как преподаватель. И это ни то, что не убило у нас интерес к литературе, это сделало нас фанатами разборов текста. И дальше было понятно, что я хочу больше уметь анализировать текст, хотелось об этом рассказывать. Соответственно, это Пед, филфак.

Костюрина Надежда Сергеевна, русисит, но и мне кажется, она ещё более прекрасный литератор. Мне очень повезло с учительницей литературы.

- Именно она в значительной степени на вас повлияла?

- Не только на меня. У нас из класса несколько человек ушли на филфак. Все они говорили, что на первом курсе было учиться очень просто, именно потому что мы работали по её системе. Вуз дал многое, глубину, но ключевую роль сыграл школьный багаж, который она нам дала. Она соединяла крайне эмоциональный подход с очень жёстким рациональным анализом. Как ей это удавалось? Я до сих пор не понимаю. Она не убила ни одну сторону литературного текста: ни эмоциональную, ни рациональную.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Как вы считаете, переезд Барабана — это новые возможности?

- Мне очень нравится в ТИАМе. Там была совершенно чудесная фактурная стена, на которую ложились стихи, это было очень эстетично. Я пока не знаю нового пространства Барабана, я его ещё не видела. Как говорят, там будет здорово: ещё больше возможностей, прежде всего для реализации театральных проектов. В каком-то смысле мои лекции походят на что-то театрализованное, но я от этого не в восторге. Но, видимо, натура такая, что по-другому не получается. Девятая встреча состоялась в библиотеке кластера Октава, мне там понравился хороший свет, в меру камерная обстановка, дизайн с открытой стеной библиотеки, где стоят книги.

- В завершении цикла лекций, как и в прошлый раз, слушателям будут подарены значки. Это приятная мотивация для слушателей?

- На самом деле, это же курсы. Прошлых лекций было пять и мне казалось, что их так много. В этот раз их десять! Это, конечно, и для меня сложнее. Потому они более импровизационные, чем прошлые. Они были более продуманные по времени и по презентации. Были люди, которые прослушали весь курс лекций... бесед о русской литературе, не то, чтобы лекций. Соответственно, они получили маленькое образование. Мы же не можем дать им диплом. Поэтому мы даём такие значки. Как знак того, что ты прошёл курс лекций, ну, или часть курса. Есть ещё один момент. Больно хороши рисунки, которые делает Оля Барабанова, мне очень нравится её дизайн.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Это афиша курса лекций?

- Да. Значки — это афиша курса лекций. В прошлый раз был Баратынский на условном коне, сейчас это Гоголь, кот и барышня. Гоголь смешной, кот серьёзный, а барышня как обычно напуганная. Всё это дизайн Оли.

- Если мы затронули тему поэзии, то я просто обязан задать этот вопрос. Как Вы относитесь к тому, что сейчас очень популярен рэп? И считаете ли Вы его такой же поэзией?

- Поэзия изменяется с течением времени, меняется поэтическая техника. То, что раньше было революционным, сейчас уже классическое. Я наверное не стала бы говорить, что рэп это поэзия, как, например, тексты русского рока — поэзия. По крайней мере, далеко не все. Песни Высоцкого это не поэзия в чистом виде, это работает в контексте того, что эти тексты исполняет Высоцкий под свою музыку. И в рэпе большую роль имеет презентация этого текста, исполнение этого текста. Я не думаю, что это поэзия в чистом виде, ну пусть будет! Я на самом деле ничего не слушала в подобном жанре, я знаю, что есть хорошие образцы, которые интеллигентная публика принимает за чуть ли не классику рэпа, пусть будет. Во всяком случае, мне нравится, когда студенты начинают узнавать, как устроена поэзия, хотя бы потому что они любят рэп. И у них возникает желание узнать, как устроена поэзия, что такое стихи и так далее. Это здорово. Я не знаю рэпа, но я вижу, что для первокурсников рэп — проводник в мир того, что есть поэзия

- Что нужно делать, чтобы быть таким же энергичным, как вы?

- Это биология. Наверное, я энергичная. Есть люди гораздо более энергичные. Поражаюсь, как они успевают вообще всё: и занимаются трудом интеллектуальным, зарабатывают деньги, растят детей, помогают больным людям. Вот таким людям я завидую, потому что мне кажется, они отдают миру гораздо больше, это круто. Я думаю, что некоторые люди такими рождаются. Это какая-то органика.

- Кто приходит на Ваши лекции? Это люди, связанные с гуманитарными науками или, наоборот, им кто-то рассказал и они решили посетить Ваши лекции?

- Я знаю не всех людей, которые приходят, это здорово! Значит, приходят люди, не знающие меня и интересующиеся литературой. Возраст если как-то обозначить, это старшеклассники и люди 30 лет и старше. Иногда приходят пожилые люди, не знаю, что их интересует. Я знаю, что есть люди, интересующие айти технологиями, также люди из Барабана.

- Обратная связь?

- Мне очень понравился один отзыв. Это, кажется, было после Повестей Белкина: “как будто совершенно другой текст читали в школе, совершенно не тот, про который мы говорили”. Когда люди что-то новое открывают про классику, люди, которые забыли, что такое классика или произведения, которые им не понравились, потому что они были очень юные, вернулись к классике, взглянули на неё с другой стороны и открыли в ней для себя что-то интересное. Говорят, что некоторые находят.

- Ваша самая любимая лекция из всего сезона и почему?

- Из предыдущего курса мне нравилась про звёзды. А из этого… Я сама удивляюсь своему ответу, невесты. По настроению этой встречи, она мне нравится больше всего. Хотя она была самая печальная, потому что судьба невест буквальных, метафорических, она трагична и печальна. А я в силу темперамента хотела показать людям про весёлую, умную, глубокую литературу. Возможно, тут сыграл ещё такой момент: на эту встречу пришли мои одноклассницы, и я очень волновалась.

- А Вы не знали, что они придут?

- Одна собиралась, а вторая нет. Они были очень умные. Когда мы учились в школе, у нас была компания подружек и я была самая не умная из этой компании, и тут они вдруг пришли на мою лекцию. Я думаю, они сказали бы правду, если им не понравилось. Это совместилось с радостью от того, что я встречаю друзей, с которыми я не общалась очень много времени. И они меня слушают, хотя у них есть дела, работа, и вообще печальная трагическая судьба невест... как-то всё срослось.

- Какие будущие планы после окончания цикла лекций?

В университете самая большая нагрузка приходится на весенний семестр, я думала, что больше не смогу, тяжело, времени не так много вне работы остаётся. Если Барабан не будет против, если ничего страшного не произойдет, мне кажется, что я ещё что-нибудь придумаю. Когда я составляла пятую лекцию из прошлого курса, я думала: “боже, наверное, я всё рассказала”, в смысле не всё из русской литературы, а из того, что я могла бы рассказать. Мои познания очень ограничены, на самом деле. Но у меня ещё есть планы.

- В одном из моих предыдущих интервью Саша Филипенко говорил, что в России нет программ про современную литературу, в отличие от телевидения французского. Нужны ли программы про литературу на отечественном ТВ?

- Они нужны и они есть. Сейчас есть youtube и, мне кажется, только ленивый не читает каких-то лекций и семинаров, всё это есть. Я не знаю, что точно идёт по телевизору, но по Культуре есть передача “Игра в бисер”, там собираются филологи, обсуждают серьёзные тексты в рамках ток-шоу в течение 45 минут. Всё это снято на профессиональном уровне. Цикл передач на Культуре “Библейский сюжет” — чисто журналистская работа, видимо, с командой филологов, культурологов. Берётся какой-то библейский сюжет и находится его преломление в художественном произведении литературном, либо в живописи, либо в музыке. Даже если оно напрямую совершенно не связано библейски, это очень здорово. Полчаса удовольствия от тонкого и доступного литературного анализа. Если говорить про интернет, есть “Арзамас” ,”Дилетанты”. Мне кажется, что человек, который хочет найти что-то про литературу просто не имеет шанса этого не узнать, сейчас всё это есть.

- А что из современной художественной литературы Вы читали и Вам за это стыдно?

- Я не так сильно экспериментирую со своими литературными пристрастиями. Я не помню фамилию автора, но это были стихи, которые мне совсем не понравились. Это современная поэзия с дополнительными эффектами, звуковыми, иллюстративными. Звук и иллюстрации были также поэтическим приёмом. Мне не понравились тексты, но я не разбираюсь в современной поэзии. Я всё-таки больше люблю классическую литературу, где слово и звук говорит сам за себя и не нуждается в дополнительных придумках, чтобы оно работало. Наверное, я не права, но я люблю классические формы.

- Труд советских (и не только) писателей был бы менее значимым, если бы не их репрессии и следствия этих репрессий. Как Вы считаете?

- Нет конечно, дело не в этом. Безусловно, тяжёлый опыт лагерей, тюрьмы влияет и оставляет свой отпечаток. Но не это сделало их писателями, мне так кажется. Ни Шаламова, ни Гинзбург, далеко не это. Другое дело, что их литературный талант выразился именно в этой теме.

Автор: Шевченко Максим