В Туле убийца, приговоренный к 25 годам тюрьмы, строит храм для замаливания грехов

, где особо опасных преступников превращают в праведников

Колония строгого режима в Донском, по сути, филиал ада на земле. Это единственное исправительное учреждение в Тульской области, где отбывают наказание около 1 400 опаснейших преступников: убийцы, насильники, бандиты, разбойники, грабители. И вот в таком месте открыли единственный в России православный реабилитационный центр, который неформально возглавил заключенный. Корреспонденты «Центра 71» отправились в Донской, чтобы своими глазами увидеть, как пытаются злодеев превратить в праведников.

«Нет оправдания тем преступлениям»

Молельная комната в колонии Донского появилась девять лет назад по инициативе местного священника отца Александра и одного из заключенных. Затем осужденные своими руками построили цех по производству церковной утвари. Сейчас приступили к возведению храма.

Нас встретил отец Александр - высокий мужчина с усталым, но добрым взглядом.
- Ребят, вот пропуска ваши, телефоны выключаем и оставляем на входе. Извините, но так положено, - инструктирует нас батюшка.
Отца Александра можно назвать подвижником. Уже почти 20 лет своей жизни он посвящает колонии. Утром проводит службы в закрепленном за ним храме в Донском, затем весь день - на зоне.

- Вот тут кабинет нашего старосты - Константина Крысовкина, с которым мы вместе создавали центр, - с этими словами отец Александр распахнул дверь в тесное помещение без окон, все увешанное иконами. Вдоль стены на столах - современные компьютеры, на полке расположилась клетка с шиншиллами.

- Шел 2006-й год, когда к нам перевели из Йошкар-Олы Костю, - начал рассказывать о своем помощнике священник. - Буйный, в ШИЗО (штрафной изолятор – прим. ред.) постоянным гостем был. Я смотрю на него и вижу, что за этим показушным поведением, скрывается такая тоска и отчаяние. Раз с ним поговорил, он высмеял меня и ушел. Я второй раз поговорил. А потом смотрю, он сам меня уже ищет. Он и предложил храм построить.

36-летний Константин Крысовкин осужден по целой совокупности статей на 25 лет «строгача». На его совести множество преступлений - грабежей, вооруженных налетов, совершенных в составе преступной группировки в родной Йошкар-Оле. Но «загремел» на зону Костя после убийства.

- Я тогда молодой был, глупый, - продолжает рассказ священника староста центра – внешне невысокого роста с окладистой бородкой. - Хотя это, конечно, не оправдание. Нет оправдания тем преступлениям. Мне был 21 год, хотелось как-то выделиться в том кругу, в котором я оказался. Были налеты, грабежи, но в них я был, что называется, массовкой. А тут мне дают задание «убрать» человечка из конкурентов. Представь картину: вечер, пустынная улица, мы с ним стоим напротив друг друга. Я специально накручиваю себя, он тоже на повышенных тонах общается. Через минут пять беседы, выхватываю пистолет и несколько раз стреляю в упор. Стреляю и сразу мысль: «Господи, что я натворил?». Через неделю меня задержали и «впаяли» срок. Так я попал в колонию.

- И здесь пришел к православию? – интересуемся мы.
- После бесед с отцом Александром я начал читать православную литературу, посещать часовню, как, в общем, и многие другие заключенные. Да что рассказывать, пойдем, своими глазами увидите нашу святыню.

Бабушка подарила заключенным
«обожженного Христа»

Молельная комната, хоть и небольшая, но очень уютная. Вся утварь тут сделана руками заключенных. Наше внимание привлекает позолоченное распятие.

- С ним очень интересная история приключилась, - заметив наш интерес, рассказывает отец Александр. – Однажды в мой приход пришла бабуля и рассказала об «обожженном Христе». В советское время, когда крушили и палили храмы, она вытащила из огня это распятие, уже наполовину обгоревшее. Оно у нее хранилось все это время, а перед смертью она решила отдать его в храм. А я, в свою очередь, передал распятие «заблудшим душам» на зону, которые его отремонтировали. Мы планируем это распятие перенести в наш новый храм, который уже строится.

Действительно, метрах в трехсот от здания, где расположена молельная комната, развернулась целая строительная площадка. Работа здесь вовсю кипит: мужчины сортируют кирпичи, носят раствор, выкидывают строительный мусор.
- В постройке нам помогает самый настоящий архитектор, - говорит Костя. - Пожилой уже мужчина, всю душу вкладывает в строительство. Он, между прочим, две башни «Москва-Сити» возводил. За что он сюда попал, я не знаю. Да и какая разница? Главное, что у нас будет место, где мы сможем замаливать свои грехи.

- Кстати, а где берутся деньги на постройку?
- От благотворительности, - кратко отвечает Костя. – Плюсом мы вкладываем каждую копеечку, полученную от утвари, которую изготавливаем в своем цеху. Слава Богу, заказы идут со всей страны.

- А как зародилась идея открыть цех?
- Захотелось попробовать сделать что-то своими руками, - говорит Костя. - Батюшка предложил мастерить оправы для икон. Начальство колонии одобрило идею, и мы получили помещение под цех. Это был заброшенный склад, который своими руками заключенные превратили в место, где можно полноценно работать. Станки и инструменты нам пожертвовали добрые люди, технической литературой снабдило начальство. Ведь каждый, кто сюда попал, практически ничего не умел. Учились всему сами. И вот теперь во все храмы России мы отправляем ковчеги, оклады, киоты, полки для икон, иконостасы.

- Можно ведь получить срок и проваляться 20 лет, деградируя, а можно учиться чему-то новому, - добавляет отец Александр. - Здесь ребята перерождаются, получают дополнительную специальность: резчики, токари, каменщики.

- Как другие заключенные к этому относятся? Не высмеивают?
- Кто-то и смеется. Но так ведь это от отчаяния, я сам такой был. А спустя время люди просят, чтобы их обучили всему, - говорит Костя.

«Надо создавать больше подобных центров»

Прощаясь у ворот колонии, задаем вопрос, за которым, собственно, приехали:
- Действительно ли происходит чудо, и бывшие убийцы и насильники встают на истинный путь?
- Верите, за тот период, что в колонии Донского работает наш православный центр, одиннадцать человек из двенадцати освободившихся нашли работу и себя в жизни, - отвечает отец Александр. - А раз в году, 3 февраля, на территории колонии мы собираем за одним столом освободившихся и близких родственников нынешних заключенных. Они общаются между собой, и люди видят и понимают, что наш центр приносит пользу. Вообще, всем было бы лучше, если б в исправительных учреждениях таких центров было больше.