Календарь истории. 12 января: в Туле арестовали сбытчиков краденого оружия
12 января 1902 г. Тульский полицмейстер отчитался в рапорте губернатору о деле с нелегальным сбытом оружия в Туле. Сейчас она любопытна тем, насколько доступен в начале прошлого века был тайный оборот оружия.
Полиция установила, что некий Мамед оглы покупал части казенного оружия в Туле у некоего Каграманова. В мае 1901 г. он со своим товарищем Абаз оглы отправился в Москву за покупкой старого ношеного платья. На ст. Курск они встретили своего земляка шушенца Калабай Тагаж Сулейманова, и тот на вопрос, что он тут поделывает, ответил, что купил корову, а затем увел их в ближайшую от вокзала гостиницу, где угощал чаем и молоком. Вскоре пришел поезд из Москвы, и Сулейманов, оставив своих собеседников, ушел на вокзал, откуда и возвратился с какими-то двумя неизвестными личностями, несшими в руках чемодан и свернутое одеяло. На вопрос, кто это, ответил, что одного знает, назвав его Мирзою Каграмановым, и добавил, что известен ему по Тифлису, где он занимался тайным приобретением и сбытом оружия казенного образца. Другого не знает.
Мамед оглы стал допытываться у Сулейманова, что у него тут за дела, но тот просил его с товарищем уйти на вокзал, сказав, что об этом скажет потом. Ушли на вокзал. Вскоре туда пришел Сулейманов с теми же двумя. Тут Сулейманов объяснил Мамеду оглы, что он у этих лиц купил 11-12 винтовок и 4 револьвера системы Смита и Вессона 3-го образца, и что у них остались еще два револьвера, и тут же познакомил его с Каграмановым. Вскоре после этого Сулейманов уехал в Баку, а Мамед оглы и Каграманов со своими товарищами поехали к Москве.
Дорогой Каграманов познакомил Мамеда оглы и Абаз Каднеи Джафар оглы со своим товарищем, Василием Ивановичем, который оказался впоследствии тульским оружейником Василием Ивановым Ивановым, не называя его фамилии. В разговоре новые знакомые предложили купить у них бракованные трехлинейные стволы, на что покупатели согласились. На осмотре в Туле у Каграманова в квартире предъявленных стволов они с товарищем поручили ему приобрести для них десять таких стволов, и кроме того изготовить такое количество винтовок, какое он успеет сделать за десять дней. Каграманов заказ принял и получил задаток 100 рублей. Мамед с товарищем уехали в Москву.
Однако через несколько дней Каграманов сообщил Мамеду оглы, что «гармонии не готовы». Тогда Мамед послал своего товарища в Тулу узнать причину. Оказалось, что мастер Василий Иванов пьянствует, и потому требование невыполнимо. И тут же Каграманов возвратил задаток, удержав лишь 30 рублей за уже взятые три револьвера Смит и Вессон.
Каграманов не отрицал затем показания Магомеда оглы, что 8 или 9 июля он отправил со станции Алексин на станцию Лаки 2 000 боевых патронов к трехлинейным винтовкам для Сулейманова. Каграманов летом того года был в Баку – он состоял под гласным надзором. Мамед оглы признался, что транспорт с оружием, отправленный 22 октября со станции Лазарево на ст. Уджары принадлежит ему, за исключением 2 000 боевых патронов, которые принадлежат Каграманову и пересылались на предмет перепродажи на Кавказе. На вырученные деньги надлежало купить разных фруктов для пересылки Каграманову в Тулу, имевшему тут фруктовый подвал.
Каграманов сознался, что летом купил у Иванова приблизительно 8 тысяч штук боевых патронов. Он их привез из Москвы, куда ездил со своим квартирным хозяином Михаилом Герасимовым. Имелись также сведения, что Иванов и раньше занимался изготовлением и сбытом оружия на Кавказ и даже заключался под стражу в Тульской губернии в тюрьму. Спустя три недели, полицмейстер констатировал: Иванов вместе с тульскими оружейниками, братьями Николаем и Михаилом Коптульцевыми приобретал бракованные стволы и прочие принадлежности к трехлинейным винтовкам у тульского второй гильдии купца Евгения Ветрова, делали исправления и составляли винтовки казенного образца, которые и продавали Мирзе Каграманову. Продажу патронов тот отрицал.
Купец Ветров объяснил, что действительно в сентябре и октябре стал особенно часто покупать бракованные стволы партиями по 20-30 штук. За короткое время продал ему больше ста стволов. Уверял Ветрова, что отдает сверлить и потом делает охотничьи ружья. На этом доступные сведения об этой истории заканчиваются.