Календарь истории. 30 сентября: в Туле из-за трех рублей отправили в отставку волостного судью – толстовца
30 сентября 1901 г. был удален от должности потемкинский волостной судья Крапивенского уезда деревни Захаровки Василий Елисеев. Причиной стали его взгляды о том, что «всю землю следует отобрать от крупных землевладельцев и раздать крестьянам». А также «нужно от дармоедов помещиков отобрать землю и поделить между крестьянами». Неуважительно относился к святым иконам и духовенству: «икона есть не что иное, как доска, на которой можно нарисовать кого угодно и его самого».
В ходе дальнейшего разбирательства выяснилось, что сам Елисеев и трое других крестьян того же сельца – Осип Григорьев Грачев, Платон Демьянов Лебедянцев и Ефим Митрофанов Горбатов, как оказалось, принадлежат к числу последователей «лжеучения графа Л. Н. Толстого».
Первым ознакомился с лжеучением Осип Грачев, живший у гр. Толстого управляющим имением, при сельце Ясная Поляна. По увольнении от должности Грачев распространил усвоенные им толстовские воззрения и между упомянутыми тремя односельчанами. О том, что Елисеев – последователь Толстого было давно известно потемкинскому волостному писарю – крестьянину Григорию Степанову Большакову и другим волостным судьям – крестьянам сельца Кривцова: Федору Тарасову Федичеву (председатель суда), села Каледина – Герасиму Михайлову Дорофееву и села Головенек – Петру Константинову Илюхину.
Все эти лица в перерыве судебного заседания в отдельной комнате волостного правления не раз вели разговоры по поводу лжеучения, и это продолжалось до июня месяца того же 1901 г. 22 июня был судебный разбор в здании потемкинского волостного правления, где присутствовали все вышеуказанные судьи и писарь Большаков. По окончании разбирательства в суде, судьи перешли в соседнюю комнату, куда пришел и писарь. Там он потребовал от судей уплаты ему денег: от председателя по десять рублей и от прочих судей по три рубля в год, так как писарем было ранее установлено собирать с судей в свою пользу этот годичный оклад.
Елисеев, хотя в прежние годы и платил писарю этот сбор, на сей раз отказался от уплаты. Вследствие чего между ним и Большаковым завязалась ссора, в которой Большаков стал угрожать, что если не заплатит, то он разоблачит, что Елисеев не признает начальства и не верует в Бога, на это Елисеев ответил «Бога нет» и «Если висит в углу образ, то это не Бог, а доска. Меня могут изобразить на доске, и тоже будут молиться». В то же время коснулся разговор должности земского начальника и помещиков вообще, причем Елисеев сказал, что «земля помещиков будет разделена поровну между всеми сословиями и «все должны быть равны».
О таких выражениях писарь не сообщал, думал, что Елисеев «обойдется» и уплатит три рубля. Но не дождавшись денег, решил отомстить. В конце августа словесно доложился земскому начальнику третьего участка. Последствием чего и явилось распоряжение – сначала земского начальника (5 сентября) и потом уездного съезда об удалении Елисеева от должности и предании суду.
Также было выявлено, что благодаря слабому влиянию на жителей волости и вообще очевидному нерадению к службе потемкинского волостного старшины Гусева, писарь Большаков во всем имеет большой перевес пред старшиной, и к утверждению в должности волостных судей представляет тех из кандидатов, которые по предварительному с ним уговору изъявят согласие на платеж денег. Большаков лет пять до этого служил волостным писарем в Краснинской волости Крапивенского же уезда, откуда был уволен за какой-то неблаговидный проступок, после чего занимался винной торговлей, служа в потемкинской волости, и был предан суду по обвинению в ростовщичестве.
Село Головеньки исстари было известно бунтующим и непокорным населением при богатстве засечного лесного промысла.
Илюхин вообще бунтовал все население на сходках против малейшего приказания, его характеризовали как человека злого и грубого: постоянно тормозит выговорные работы, денежные срочные платежи, имея влияние на остальных судей, на волостного писаря и т.д., выносятся пристрастные решения суда.
Как повлияло знакомство с учением на Федичева и Дорофеева точно не установили. Во всяком случае, это точно были не вполне благонадежные люди и нетрезвой жизни. Во время перерыва заседаний в суде они дозволяли себе распивать водку, вследствие чего также проводили пристрастное разбирательство порученных им дел. Федичев – дерзкий и буйный человек, оскорбил на словах своего старосту Гусева, когда тот требовал держать на привязи собаку. Да еще на тот момент привлекался к ответственности за нарушение тишины и спокойствия в казенной винной лавке, находящейся в сельце Кривцове, в его доме, а также за оскорбление продавца в этой лавке.