Александр Майоров и ностальгические прогулки в русскую историю
В Российской академии художеств на Пречистенке в Москве открылась выставка произведений заслуженного художника РФ, академика РАХ, туляка Александра Майорова. Она называется «Оазис Ностальгия». Выставка будет работать по 18 июля. В канун этого события мы пообщались с художником о том, что же будет представлено на одном из самых престижных выставочных пространств столицы.
– Александр, несколько слов о выставке, о представленных картинах.
- Это 35 работ из трех циклов: «Пасьянс накануне семнадцатого», «Венецианская прогулка», «Оазис Ностальгия». Все они об истории России начала двадцатого века, о русской культуре этого периода, о наиболее значимых для меня явлениях мировой культуры. Это как бы мой диалог с прошлым, с русским Серебряным веком, с источниками тех впечатлений из детства, юности, которые и сегодня для меня остаются очень важными, помогают жить и работать в этом непростом мире. Есть работы, посвященные Битлз, Окуджаве – ностальгия по тем краеугольным камням, которые формировали меня как художника.
– Можно сказать, что это в каком-то смысле взгляды на жизнь в последнее десятилетие, когда создавались эти работы?
– С годами начинаешь переоценивать некоторые вещи. У меня и раньше были отдельные работы на эти темы. Но они не были систематизированы так, как сейчас. Особенно важным для меня становится период, который связан с детством, с юностью. Например, есть работа, которая называется «По волне моей памяти» – о семидесятых годах, о моей юности, моих товарищах. Есть работа «Территория Битлз». Музыка Битлз много значит для меня, и в свое время стала одним из важных стимуляторов моего развития, как и песни Булата Окуджавы, которому так же посвящается картина в цикле «Оазис Ностальгия».
– И неожиданно – Венеция.
– Венеции посвящен цикл «Венецианская прогулка». Венеция – это один из моих любимых городов. В то же время через весь цикл рефреном проходит тема российской культуры. Например, на одной из работ – Александр Сергеевич Пушкин, который в Венеции никогда не был, он вообще не был за границей, но после смерти в его бумагах нашли замечательное стихотворение, посвященное Венеции. У меня Пушкин выглядывает из-под своей посмертной маски, тут обыгрывается тема карнавала. Есть посвящения Стравинскому, Бродскому которые очень любили Венецию и в ней похоронены.
– Для вас это попытка вернуться в прошлое или через прошлое обратить внимание на сегодняшнее?
– Наверное я стараюсь протянуть ниточку от какого-то значимого для меня события в истории, который может отстоять от сегодняшнего дня на несколько столетий, к современности. Это как бы прямая связь, диалог человека, который живет в двадцать первом веке, с человеком из пятнадцатого века или начала двадцатого.
– Вы обращали внимание, что особенно интересно публике в этих картинах?
– Как написал в свое время Юрий Левитанский, «Каждый выбирает по себе – женщину, религию, дорогу», и это нормально, но мне бы не хотелось, чтобы одна работа на фоне других привлекала к себе больше внимания.
– Вопрос скорее в том, что в принципе интересно нынешнему зрителю – какие настроения, может быть аллюзии.
– По опыту последнего времени могу сказать, что у моих работ есть молодой зритель. И я рад этому обстоятельству. И не только у моих: совсем недавно в Туле проходила выставка работ членов академии художеств в музее ТИАМ, и потом работники музея рассказывали, какое количество именно молодых людей ее посмотрели. Учитывая, сколько внимания оттягивает на себя интернет… И, тем не менее, живопись остается востребованной.